Это историческое событие. Еще недавно люди трудились за каких-то жалких 8 долларов в час. Теперь они с чувством глубокого удовлетворения могут подсчитывать свои дополнительные доходы, вспоминая добрым словом заботу правительства провинции.

Не забудьте поблагодарить еще и правительство Новой Зеландии. Именно здесь в 1894 году впервые в мире была установлена минимальная заработная плата. В Канаде она впервые появилась на рубеже 20-х годов прошлого века, но первоначально касалась только женщин, которые были более легкими жертвами эксплуатации. К концу 30-х годов минимальная зарплата была введена в канадских провинциях и для мужчин. Никому не надо объяснять необходимость официального уровня минимальной заработной платы: если бы не она, то трудящиеся сегодня доплачивали бы за право работать. Впрочем, и это тоже случается.
Итак, после повышения дополнительные доходы составляют... давайте-ка подсчитаем, 40 часов в неделю на 51 неделю по 75 центов, итого выходит 1530 долларов! Вау! Просто так взяли и положили людям в карман более полутора тысяч долларов. Целых $127,50 в месяц. И не каких-нибудь отощавших американских долларов, а наших, увесистых канадских луней.

Ну, теперь народ заживет! Дополнительные доходы дадут работающих людям возможность... Да что там, хватит иронизировать, никакой возможности они им не дадут. Удел получающих минимальную «заработную плату» – патологическая бедность и кредитная ловушка.
«Заработная плата» в 8 долларов 75 центов в час – это не данные, а отнятые возможности. Несмотря на повышение, такая «заработная плата» по-прежнему обрекает работающих людей на узаконенную нищету. Она по-прежнему остается пропуском в очередь получателей социального пособия. Такая «заработная плата» является циничной насмешкой над самой идеей труда, призванного дать человеку элементарную обеспеченность сегодня и относительную уверенность в завтрашнем дне. Не говоря уж об элементарной необходимости более-менее достойно обеспечить своих детей и отложить себе на старость. И тем более - об инвестициях; а они сегодня жизненно необходимы уже не для того, чтобы слегка разбогатеть, а просто для того, чтобы компенсировать инфляцию.
От эмоций вернемся к цифрам. Нетрудно подсчитать годовой заработок человека, получающего минимальную зарплату. При той же 40-часовой рабочей неделе, на 51 неделю в году, выходит просто колоссальная сумма, целых 17.850 долларов в год.
Кстати, уровень бедности в Онтарио составляет 18.849 долларов. Это для одного человека, в среднем по провинции. В Торонто - этот город дорогой - еще выше, более 19 тысяч долларов.

Итак, минимальная зарплата надежно гарантирует работающему человеку бедность. И не только работающему человеку, но и членам его семьи. Прежде всего детям.

Для семьи из двух родителей с ребенком средний уровень бедности в Онтарио составляет 35.471 доллар. То есть двое минимально зарабатывающих родителей с ребенком останутся бедняками. А вот и результат: в Онтарио в семьях с доходом ниже уровня бедности живет 345 тысяч детей. Это – 44 процента от их общего числа в Канаде.

В 1989 году все партии федерального парламента единодушно проголосовали за резолюцию с обещанием покончить с детской бедностью к 2000 году. Тогда в Онтарио насчитывалось 280 тысяч детей в бедных семьях.
Подсчетов на эту тему немало. Официальные цифры, естественно, выглядят более оптимистично, нежели данные различных неправительственных организаций. По некоторым из таких подсчетов, детей в бедных онтарийских семьях насчитывается гораздо больше – почти 480 тысяч.
Более половины из этих семей – одинокие матери с детьми. 47 процентов – иммигрантские семьи. Большинство этих семей – получатели пособия по бедности.
Минимальная заработная плата ниже уровня бедности и пособие по бедности – это две стороны одной проблемы. Какой человек в здравом уме и твердой памяти захочет обречь себя на восьмичасовой рабочий день, чтобы в итоге оказаться ниже уровня бедности? Разве только герой капиталистического труда, энтузиаст-идеалист, или иммигрант-родитель, которому деваться некуда. Да и то, побьется-побьется, и решит, что лучше свалить на пособие при первой возможности, а работать при этом за наличные.

Отсюда и статистика бедности, и обилие получателей пособия, и отношение значительной части подростков и молодежи к труду: горбатиться – для дураков, существуют более быстрые способы заработка. Криминал сегодня – это профессиональный выбор для многих нежелающих зарабатывать на свою бедность; это престижно, это круто, это прибыльно. Между позорной минимальной заработной платой и организованной преступностью есть прямая связь. Дорогостоящих соблазнов и расходов у молодежи сейчас гораздо больше, чем это было прежде. Учиться, делать карьеру, надеяться на завтрашний день хотят не все, ведь можно зарабатывать уже сейчас.

Что делать? Нет другого выбора, кроме как поднимать минимальную заработную плату. Скажем, до 10 долларов в час. Это обещано на 2011 год – когда обесценивание денег сотрет разницу. Ну, а пока повышение на 75 центов пришлось буквально выжимать из правительства Онтарио. Правда, либералы Далтона Макгинти пошли на уступки более охотно, нежели консерваторы Майка Харриса, не уступавшие на протяжении восьми лет.
Почему правительство так неохотно идет на повышение минимальной заработной платы, при этом выбрасывая огромные суммы на различные социальные нужды в поддержку бедных и обездоленных?

Есть несколько причин. С другой стороны, многие малые бизнесы просто не в состоянии платить работникам больше. Они должны вносить налоги и оплачивать многие другие расходы. Тяжкий налоговый режим создает теневой рынок, вынуждает людей работать за наличные, лишает их гарантий, пособий, пенсий. Даже незначительное повышение минимальной заработной платы ставит многие малые бизнесы в трудное положение – им просто неоткуда взять эти деньги. Такие бизнесы нуждаются в серьезной поддержке, в особенности в иммигрантских центрах типа Торонто. Вместо этого различные уровни власти торопятся содрать с едва проклюнувшегося бизнеса как можно больше, не особенно заботясь о том, выживет он или нет, - другой все равно появится на его месте.
Ну, а с другой стороны, многие большие бизнесы – целые бизнес-империи – не хотят платить своим работникам больше. Где самые низкие зарплаты? В сфере обслуживания: розничная торговля и рестораны быстрого питания. А ведь они могли бы и сами поднять стоимость своих товаров на несколько центов, чтобы дать работающим людям возможность вырваться из бедности. Могут, но не станут. И никто им не указ.
Но это частный сектор, акулы капитализма, у них принцип такой, противоположный робингудовскому: «у бедных отнимать, отдавать богатым». А как насчет общественной сферы, которую содержат налогоплательщики? В том числе те самые, которые никак не могут вырваться из трудовой бедности.
В начале прошлого года онтарийские законодатели, увеличив минимальную заработную плату в провинции на 25 центов в час, одновременно подняли свою заработную плату на 25 процентов. Символическое соотношение: минимальная заработная плата выросла на 3,2 процента, а базовая зарплата народных избранников на суммы от 22 тысяч до 39 тысяч долларов. Минимальная зарплата депутатов выросла в итоге почти до 111 тысяч долларов, зарплата министров – почти до 158 тысяч, премьера – до почти 200 тысяч. Никто не против, пусть отцы народа зарабатывают больше. Но хотелось бы, чтобы и народ имел что-то в кармане, кроме дырок. Словом, такое соотношение щедрости к самим себе и прижимистости по отношению к работающим беднякам служит прекрасной иллюстрацией и не требует каких-либо лишних слов.

На прошлой неделе были опубликованы данные по зарплатам в общественном секторе. И опять скандал: число людей, получающих более 100 тысяч долларов в год, выросло за минувший год на 24 процента, до 42.527 человек. Понятное дело, это в основном менеджеры, прежде всего в общественной энергетике, которая постоянно повышает свои расценки, ссылаясь на необходимость догонять рост цен на энергоносители. Но есть в этом списке и простые работяги – типа билетера в торонтском сабвэе, который за счет сверхурочной работы сумел заработать более 100 тысяч долларов. Руководство общественного транспорта утверждает, что выгоднее платить сверхурочные, нежели нанимать новых тружеников. Между тем, эта рекордная зарплата во много раз превышает минимальную заработную плату и могла бы покрыть запросы как минимум нескольких желающих поделить между собой эту синекуру. Кстати, базовая зарплата билетера, сидящего в своей будочке, составляет 54 тысячи долларов – это не считая щедрых бенефитов, полагающих тем, кто устроился в общественный сектор.
В общей сложности в ТТС обнаружилось 338 сотрудников, заработавших более 100 тысяч долларов, - на 29 процентов больше, чем их было год назад. Это тот самый общественный транспорт, который постоянно находится на краю банкротства, что ведет к постоянному повышению налогов и стоимости проезда. Неплохо придумано.

Опять же, никто не против, чтобы в общественном секторе люди получали все более щедро. Пусть себе живут, может быть, купят больше колбасы в русских магазинах – впрочем, они туда не заходят, поскольку наших, русскоязычных, в общественном секторе практически нет. Наверно, руки коротки – те самые, мохнатые.

Но как насчет тех, кто получает минимальную заработную плату? Не покажется ли им, что в нашем справедливом обществе есть какие-то необъяснимые традиции по части равных возможностей получения неравных доходов?

Хотите еще цифру в подтверждение традиций? Пожалуйста: с учетом инфляции минимальная зарплата в $8,75 почасовых – ниже, чем она была в 1972 году.

http://www.russianexpress.net/